Дети выросли, а дистанция осталась.
В первой истории дочь, живущая за три тысячи километров, звонит отцу каждое воскресенье ровно в семь. Они говорят о погоде, о его огороде, о ее работе. Паузы между фразами такие длинные, что в них можно было бы вставить целые годы невысказанного. Она знает, что он слушает новости по радио, пока она говорит. Он знает, что она смотрит в окно, ожидая, когда можно будет вежливо попрощаться. Они оба ждут, когда закончится этот обязательный ритуал, и оба почему-то не могут его прекратить.
Вторая история — о двух братьях. Их мать всегда была словно за стеклом: корректная, обеспеченная, безупречно одетая. Она оплатила им лучшие школы, но ни разу не спросила, чего они сами хотят. Теперь братья встречаются раз в год, на день рождения матери. Сидят за одним столом, едят изысканную еду, которую она заказала в ресторане, и разговаривают о политике, машинах, чем угодно, только не о том, что их связывает. Их общее — это ее отстраненность. Это странное наследство, которое они носят молча.
Третья — про младшую сестру, которая пытается навести мосты. Она приезжает к родителям с пирогом, пытается расспрашивать о прошлом, шутит. Отец кивает, улыбается, потом уходит читать газету. Мать хвалит пирог, моет тарелку и говорит, что устала. Сестра уезжает, чувствуя себя незваным гостем в собственном детском доме. Она борется с призраком, а призрак не сопротивляется. Он просто отсутствует.
